С "оборотнями" я столкнулся лицом к лицу.

от 12.06.2009

Дмитрий КРАСНОВ

Сейчас много говорят об "оборотнях в погонах". И я всегда вспоминаю, что столкнулся с такими лицом к лицу в конце 90-х годов. Тогда ко мне обратилась довольно молодая женщина, лет тридцати. Она вместе с мужем около года жила в комнате, которая находилась в трехкомнатной коммунальной квартире. Еще две комнаты в этой квартире занимал майор милиции, который работал по линии экономических преступлений. Он довольно давно положил глаз на третью комнату, и в один прекрасный момент полковнику удалось уговорить мужа моей клиентки, который любил выпить, продать ему площадь. Взамен он предлагал дом в подмосковной деревне и небольшую доплату.

Но жена не соглашалась. Она была беременна, ехать с маленьким ребенком в деревню она не собиралась. Тогда полковник предложил ее мужу доплату побольше, и тот согласился подать в суд на жену. Дескать, их брак был фиктивным, она обещала выписаться, но не сделала этого.

К процессу мы подготовились очень тщательно. Мы собрали документы -- совместные фотографии, свидетельства друзей, провели экспертизу, которая заключила, что ее будущий ребенок принадлежит ему. Нашли даже его любовные письма. Все говорило о том, что они давно были знакомы и их отношения развивались так же, как у большинства супругов.

Полковнику, который присутствовал в зале, это очень не понравилось. После первого заседания он подошел ко мне и намекнул, что зря я так рьяно защищаю эту женщину. "За ней же никто не стоит, -- заявил он, -- лучше работай на нашей стороне". Когда я отказался, он пообещал, что у меня лично будут проблемы. И они не заставили себя ждать.

Через несколько дней мне позвонили из милицейской структуры по борьбе с экономическими преступлениями. Оперативник представился и спросил, не терял ли я паспорт, не передавал ли я его кому-то, и предложил явиться на допрос. Когда я пришел, в кабинете сидело 4 человека. В одном я узнал того самого майора. Все четверо посмотрели на меня оценивающе, а потом начали переговариваться друг с другом. Меня они как будто не замечали. "Такой молодой, а уже мошенник, -- говорили они, -- ну ничего, суд его поправит". Потом трое вместе с майором вышли. Остался один. Он заявил, что у них есть оперативная информация о том, что я за 3 года до этого открыл три фирмы-однодневки и взял под них кредиты. Суммы огромные -- по одной 100 тысяч долларов, по двум остальным -- по 200 тысяч долларов. Кредиты я, дескать, не вернул, и за это они собираются привлечь меня к уголовной ответственности.

Я сказал, что никаких фирм не открывал, и попросил показать документы. Он отказался, добавив лишь, что фирмы были открыты на такой-то паспорт с такой-то серией. Данные полностью совпадали с моим паспортом. Я спросил, а какого числа был выдан паспорт. Он посмотрел, пожал плечами и сказал, что этих данных у него нет.

После этого он чуть ли не в открытую предложил договориться о том, что они снимают с меня все обвинения, а я перестаю так рьяно защищать свою клиентку, в противном случае он обещал мне реальный тюремный срок. Но к тому времени для меня все уже было ясно. Я спросил его, где находится кабинет начальника управления, и вышел. Оперативник удивился, но даже не попытался мне помешать.

Я пришел к начальнику и объяснил ему ситуацию. Он побагровел и распорядился немедленно вызвать всех четверых оперативников. Они вошли, уверенные в себе, но было видно их легкое беспокойство. На вопрос, в чем ко мне претензии, они начали снова объяснять, что есть оперативная информация, что за три года до того я учредил фирмы и взял кредиты. Тогда я молча достал паспорт и развернул перед ними. Когда до них дошло, в чем дело, они побледнели все четверо, а у майора даже подкосились колени.

Дело в том, что до того, как стать адвокатом, я был прокурором в военной прокуратуре. У меня было удостоверение личности офицера, а паспорта, на который я якобы получил кредиты, в тот момент просто не существовало -- мне выдали его за год до этого случая. По всей видимости, они поленились "пробить" меня по полной схеме, а данные паспорта просто списали с доверенности, которую я предоставил в суд. Начальник управления смотрел на них грозно, потом скомандовал "кругом марш" и еще полчаса разговаривал со мной по душам, заверяя, что они сами разберутся и что к этим милиционерам будут приняты самые суровые меры.

Однако никого из них не уволили. Может быть, объявили выговор. А процесс тот мы выиграли. Майор в суд больше не приходил, а после предоставленных нами доказательств у судьи не оставалось сомнений, что брак не был фиктивным. Женщина родила ребенка, а майор, насколько я знаю, продал две свои комнаты и куда-то переехал.

© "Известия" 30 Июль 2003г.