Включите диктофон и никакого мошенничества
от 13.10.2010
Около двух лет назад ко мне обратилась женщина - жена достаточно состоятельного коммерсанта. Вместе с мужем они постоянно жили в Израиле. Жили, судя по всему, неплохо - у мужа в России небольшая упаковочная фабрика. Она - очень красивая женщина, ей тогда было 28 лет. И вот ей пришло в голову изменить форму носа, хотя, по-моему, с носом у нее все было в порядке. Они с мужем рассчитали, что операция в России даже с учетом перелетов и проживания обойдется дешевле, и приехали на родину.
В Москве обратились в достаточно известную клинику - ее реклама появлялась и на телевидении, и в глянцевых журналах. Женщину приняли, осмотрели, пообещали сделать изумительный нос и отправили на операцию. Когда она ко мне обратилась (после операции прошло уже около двух месяцев), из носа постоянно текло, чувствовала она себя ужасно, обратилась к знакомому врачу, и он сказал, что хрящ вот-вот провалится. Они с мужем попросили помочь вернуть деньги - операция стоила более 7 тысяч долларов.
Я повез ее к эксперту - достаточно известному хирургу-косметологу. Его заключение было однозначно: операция сделана некачественно. Получив этот документ, мои клиенты направились к главврачу клиники, в которой делали операцию. На следующий день они рассказали, что профессор никаких претензий не принял. Даже на порог их не пустил. Я поехал вместе с ними — шикарный кабинет, на стене - дипломы, грамоты, лицензии. Холеный профессор лет пятидесяти принял нас очень холодно. Он разговаривал так, словно всем видом хотел дать понять, что он, такое светило медицины, с десятью тысячами дипломов, очень удивлен, что мы, муравьи, посмели к нему явиться. Я назвал ему имя эксперта и спрашиваю: «Оно вам что-нибудь говорит?» Он сказал, что, конечно, знает этого человека. Затем прочитал заключение, задумался, потом говорит: «Могу сделать еще одну операцию и все исправить». Но у моей клиентки было такое состояние, что с этой клиникой она вообще никаких дел иметь больше не хотела. Поэтому я сказал: «Так не пойдет, либо вы отдаете нам деньги, либо мы обращаемся в суд». Он весь побелел и начал на нас орать: «Вы ничего не докажете, у вас нет никаких документов. Если бы я вел чистую бухгалтерию, то давно бы уже разорился. Все деньги идут черным налом, чтобы я мог хорошую зарплату платить и крыше отстегивать». И крыша у него, дескать, такая, что, если мы попробуем с ним судиться, он нас в порошок сотрет.
Надо сказать, он был в чем-то прав. Из документов, подтверждающих отношения клиники с моей клиенткой, был только договор. Но договор не доказывает факт передачи денег, и в суде с одним договором было бы очень трудно. Но профессор, рассказав о том, что работает «по-черному», сам прокололся. Весь разговор я записал на диктофон - он лежал у меня в нагрудном кармане. Когда врач закончил, я достал аппарат, перемотал ленту и включил. У профессора испарина выступила. Я говорю ему: «Если не в суд, то по крайней мере в налоговую полицию мы теперь точно можем обратиться».
Профессор поначалу хотел отобрать кассету. Но там был муж пострадавшей, здоровый такой парень, да и я не мальчик. В конце концов эту кассету мы продали ему за ту сумму, которую он взял с пациентки, плюс еще долларов пятьсот за моральный ущерб. Все вроде закончилось, но история получила неожиданное продолжение. Недели через две ко мне пришла подруга той клиентки. Оказалось, что ей в той же клинике делали операцию на животе - жир, кажется, откачивали. Сделали ужасно, женщину всю перекосило, остался такой шрам, что ей в купальнике появляться уже не стоило нигде.
Я снова пошел к тому профессору. Увидев меня, он пришел в ярость. Начал выкрикивать имена известных людей, которые ему якобы покровительствовали. Чуть ли не имена членов правительства. Под конец он попросту пообещал меня убить, если я еще раз переступлю порог его кабинета. Я решил судьбу не испытывать и передал клиентку другому адвокату. Он начал действовать строго по букве закона, провел все экспертизы и подал в суд с требованием заморозить счета клиники. Профессор долго упирался, но в конце концов возместил все и этой клиентке, не доводя дело до суда. Профессор не знал, что второй адвокат был из нашего же бюро, я его тщательно инструктировал. Так что мы и дело не проиграли, и клиентку не потеряли.
© "Известия" 26 Марта 2003г.