Дырка ценою в годы

от 12.03.2010

 Александр ГРЕБ

Иногда малейшая случайность может изменить всю нашу жизнь. По крайней мере, для одной из моих клиенток, интересы которой я представлял около трех лет назад, судьбоносной стала степень изношенности ее собственных брюк. Когда я вспоминаю тот случай, я снова и снова понимаю, что мелочей в жизни не бывает.

Для меня все началось одним летним вечером. Моя клиентка позвонила мне и попросила приехать в отделение милиции подмосковного городка. Я застал ее -- совсем молодую девушку лет двадцати -- в наручниках, со слезами на глазах. Там же сидели четыре вполне довольных проделанной работой оперативника.

Что произошло, я понял сразу. Рано или поздно это должно было произойти. Дело в том, что моя клиентка, будучи студенткой одного из престижных вузов, приторговывала наркотиками. Оперативники отдела по борьбе с наркотиками ее вычислили и взяли в разработку. В тот день они должны были произвести контрольную закупку: девушка взяла пакетик с героином у поставщика и ехала на встречу с оперативником, который по легенде тоже являлся посредником. За девушкой наблюдали, оперативники видели, как она взяла пакет и положила его в правый карман брюк.

Но в операции что-то не заладилось. То ли какие-то знакомые девушки, то ли еще что, но задержать ее решили раньше срока. Для нее это было полной неожиданностью -- наручники защелкнулись, и ей прочитали что-то вроде ее прав. При этом милиционеры аккуратно прощупали, на месте ли пакет (он был на месте), но вытаскивать не стали. Это нужно было сделать при понятых. К тому же клиентка моя заявила, что говорить будет только в присутствии адвоката.

Так что они меня ждали. Девушка -- ни жива ни мертва. Уже наготове были две женщины-понятые и одна сотрудница милиции, которой надлежало провести обыск. Милиционеры объяснили мне, что произошло, и я понял, что сейчас будет довольно обычная процедура: наркотики изымут, все процессуально закрепят, и в суде мне останется только обращать внимание на ее молодость, отсутствие правонарушений в прошлом и так далее. При этом, по данным милиционеров, в том пакетике героина было столько, что моя клиентка могла сесть лет на десять. Ей специально предложили такую цену, чтобы она захотела заработать сразу и много.

Женщины зашли за ширму. Их не было несколько минут. Настроение оперативников можно сравнить только с настроением Жеглова, который был уверен, что кошелек лежит в кармане у Кирпича. Потом вышла сотрудница, которая производила обыск. С абсолютно растерянным лицом она развела руками и сказала: "У нее ничего нет!" Сказано было так, как Задорнов в юмореске про девятый вагон снова и снова произносит: мой вагон пустой!

Оперативники потеряли дар речи. Потом один из них закричал: "Да ты что, искать не умеешь! Ищи, они должны быть там". Женщина снова ушла за ширму, а ошарашенные милиционеры в недоумении смотрели друг на друга. Женщина-сотрудница вышла снова, за ней следовали понятые, и весь их вид демонстрировал, что они ничего не могут понять. Никакого пакетика у моей клиентки не было.
Милиционеры чуть не бросились за ширму, но вовремя одумались.

Потом они стали кричать друг на друга. Пытались припомнить все обстоятельства того, как везли ее. Но по всему получалось, что выбросить пакет она не могла никак. После задержания все сразу сели в "уазик", а из него сразу попали в отделение. Под конец они начали кричать друг на друга. Им показалось, что кто-то ей помог. Среди них был совсем молодой милиционер, и остальные подумали, что моя клиентка ему понравилась и он как-то умудрился избавить ее от ноши, которая грозила ей годами тюрьмы. Но чем кончилось разбирательство, мы уже не видели.

Девушку отпустили, и мы вышли на улицу.
Она еле сдерживала радость. Я спросил ее, неужели ее действительно задержали просто так. "Конечно, нет", -- призналась она. И рассказала, что, пока ждали меня, ей удалось пропихнуть пакетик в дырку, которая была в кармане ее брюк. Штанина была широкая, пакетик легко проскользнул и выпал около ботинка. Потом она затолкала его под лавку, на которой сидела. И никто ничего не заметил.

Признаться, я уезжал с неоднозначными чувствами. Но позже я видел ее неоднократно, совсем по другим делам. Больше она наркотиками не торговала. И вообще резко изменила свою жизнь. Сначала она сама мне в этом призналась, а потом и общие знакомые подтвердили. Она решила, что ту дырку в кармане дало ей провидение, и испытывать его снова не собирается.

© "Известия" 09 Апрель 2003г.